Главный предатель в гру. Как генерал ГРУ Дмитрий Поляков стал самым ценным агентом ЦРУ


Создатели сериала "Спящие" перед каждой серией предупреждали читателя, что все события сюжета - вымышленные. Между тем "спящие" агенты ЦРУ - отнюдь не вымысел. Лайф вспоминает историю самого долгоиграющего агента из СССР, работавшего 25 лет на ЦРУ.

29 марта 1988 года. Москва. Официальный визит президента США Рональда Рейгана в страну, которую он сам до этого называл "империей зла", шёл как нельзя лучше. Русские с размахом демонстрировали своё сказочное гостеприимство, а на переговорах были податливы, словно пластилин. Лишь один момент омрачил настроение Рейгана, когда после очередного раунда переговоров на высшем уровне Горбачёв попросил оставить их с американским президентом наедине - для разговора "без протокола".

Господин президент, мне придётся вас огорчить, - вздохнул Горбачёв, когда они остались одни, если не считать, конечно, переводчика. - Я навёл справки о том человеке, о котором вы меня просили... Мне очень жаль, но я ничего не могу сделать - этот человек уже мёртв, приговор приведён в исполнение.

Жаль, - эхом отозвался Рейган. - Мои парни очень за него просили. В некотором смысле он же и ваш русский герой.

Возможно, - развёл руками Горбачёв, - но он был осуждён в полном соответствии с законом.

И Горбачёв встал, давая понять, что разговор закончен.

Кем же был этот человек, судьбой которого озаботились руководители двух мировых сверхдержав?

Директор ЦРУ Джеймс Вулси назвал этого человека "драгоценным камнем в короне" и самым полезным агентом из всех, кто был завербован в годы холодной войны. Речь о генерале ГРУ Дмитрии Полякове, который более 25 лет работал на ЦРУ США, снабжая Вашингтон ценнейшей информацией о политических, экономических и военных планах Кремля. Он был тем самым "спящим агентом", которого в своё время защищал от контрразведки сам шеф КГБ Юрий Андропов.

Карьера "службоголика"

Дмитрий Фёдорович Поляков родился 6 июля 1921 года в городке Старобельске, что стоит в самом центре Луганской области. Отец его работал бухгалтером на местном предприятии, мать была служащей.

В 1939 году Поляков, окончив среднюю школу, поступил учиться в Киевское командное артиллерийское училище. Великую Отечественную войну встретил уже в должности командира артиллерийского взвода. В тяжелейших боях под Ельней был ранен. За боевые подвиги награждён двумя боевыми орденами - Отечественной войны и Красной Звезды, многими медалями. В архивах сохранился наградной лист капитана Полякова, командира батареи из 76-го отдельного артиллерийского дивизиона, воевавшего тогда в Карелии: "Находясь на рубеже Кестеньгского направления, он огнём своей батареи уничтожил одну противотанковую пушку с расчётом 4 человека, подавил три артиллерийские батареи, рассеял и частично уничтожил группу солдат и офицеров противника общей численностью 60 человек, обеспечив тем самым выход разведгруппы 3ОСБ без потерь..."

В 1943 году и сам капитан Поляков перешёл в артиллерийскую разведку, затем - в военную. Уже после войны его направили учиться на разведывательный факультет Военной академии имени Фрунзе, затем его перевели на работу в Главное разведывательное управление (ГРУ) Генерального штаба.

Тут же за Полякова взялись всерьёз и стали без спешки обучать всем тайным премудростям мастерства плаща и кинжала - как завербовать нужного человека, как заложить тайник и избавиться от слежки, как принимать кодированные сообщения из Центра и готовить себе путь отхода.

На службе Поляков показал себя настоящим "службоголиком" - учился и работал с утра до ночи, даже ночевал в служебных кабинетах. Начальство только руками разводило от удивления: как при таком плотном графике жизни Поляков смог жениться на красавице Нине и обзавестись двумя сыновьями - Игорем и Павликом.

В 1951 году руководители ГРУ решили отправить Полякова - как лучшего из лучших - в первую служебную командировку в США. Поехал он под прикрытием должности сотрудника советской миссии при Военно-штабном комитете ООН.

Служил он в должности "крышевика" - так на оперативном сленге называли простых агентов, обеспечивавших деятельность советской нелегальной агентуры.

Это были своего рода рабочие муравьи разведки, слепо исполнявшие приказы резидента ГРУ: в одном месте надо забрать из тайника один контейнер, замаскированный под обычный булыжник, и положить на его место другой "камень", в другом месте зафиксировать условный сигнал, в третьем - оставить машину и незаметно уйти на полдня. Работа хоть и простая, но опасная: в то время в США уже началась эпоха "маккартизма" и каждый советский дипломат буквально находился под колпаком ФБР. Иногда Полякову приходилось днями напролёт кружить вокруг тайника, оставленного неизвестным агентом, чтобы сбить слежку с толка. И вновь он зарекомендовал себя лучшим агентом - за пять лет "вахты" в Нью-Йорке ни одного провала!

Ошибка резидента

Отработав пятилетнюю "вахту" в Нью-Йорке, Поляков вернулся в Москву - для переподготовки и повышения по службе. В США он вернулся в 1959 году - уже в звании полковника и в должности заместителя резидента ГРУ по нелегальной работе в США.

И в том же году в семье Поляковых произошла трагедия, перечеркнувшая всю его жизнь. Старший сын Игорь в США заболел гриппом, который дал осложнение - отёк мозга.

Мальчика можно было спасти, но для этого требовалось положить его в американскую клинику. И заплатить за лечение - у советских разведчиков и дипломатов тогда не было американских медицинских страховок.

Поляков бросился к резиденту генерал-лейтенанту Борису Иванову:

Борис Семенович, помогите! Разрешите воспользоваться средствами спецфонда для поощрения агентов. Я всё потом отдам, вы же меня знаете, - просил Поляков.

Не могу! - отрезал Иванов, служивший в НКВД ещё со времён "Большого террора". - Ты знаешь, эти деньги я могу выделять только по приказу из Центра!

Так запросите Центр! Пожалуйста!, - молил Поляков.

Генерал Иванов сделал запрос в Центр, но начальник ГРУ генерал армии Иван Серов наложил резолюцию: "В нецелевом расходовании средств спецфонда отказать. Если нужна операция, пусть везут в Москву!"

Пока мальчика готовили к перелёту, случилось непоправимое: Игорь умер.

Смерть сына оставила чёрный ожог в душе полковника Полякова. Тем более что резидент Иванов вскоре уехал в Москву - на повышение. Начальство любит вышколенных исполнителей.

И тогда полковник Поляков решил мстить. И своим начальникам, и всей бездушной системе, обрекшей его ребёнка на смерть из-за правил отчётности.

Вербовка

16 ноября 1961 года во время светского приёма, организованного в доме руководителя американской военной миссии при Военно-штабном комитете ООН генерала О"Нейли, полковник Поляков сам обратился к хозяину дома с просьбой:

Вы не могли бы организовать мне тайную встречу - один на один - с кем-либо из представителей американской разведки?

Зачем? - генерал О"Нейли посмотрел в глаза советскому разведчику, про которого в американской миссии ходили слухи, что это самый закоренелый сталинист.

Для передачи важной военно-политической информации, - отрезал он.

Через час к вам подойдут, - ответил адмирал. - Выпейте пока шампанского.

Агент ЦРУ Сэнди Гримз, работавшая с Поляковым, вспоминает, что тот всегда подчёркивал, что вызвался сам работать на американцев, и не ради денег, а сугубо по идеологическим соображениям.

Конечно, он получал от нас гонорары, но это были совсем мизерные суммы - примерно десятая часть от тех денег, что мы обычно платили агентам куда более низкого уровня. Но Поляков подчёркивал, что деньги ему не нужны. Думаю, что он считал, что США недостаточно сильны для борьбы с советской системой, что у нас не было бы шанса, если он не будет участвовать на нашей стороне, - вспоминал Гримз.

По подсчётам американцев, за 25 лет работы на американские спецслужбы Поляков получил всего 94 тысячи долларов - правда, не считая дорогих подарков и сувениров. Будучи страстным охотником, он обожал дорогие ружья, которые умудрялся вывозить в Москву дипломатической почтой, не обращая никакого внимания на косые взгляды коллег. Также Поляков любил мастерить мебель своими руками, он часто заказывал американским разведчикам привозить для него либо дорогие американские инструменты, либо бронзовые гвозди для обивки диванов. Для жены же он заказывал ювелирные украшения, но не слишком дорогие.

На службе ФБР

Но сколь бы ни были по-человечески понятны мотивы Полякова, тем не менее предательство остаётся предательством, ведь решение перейти на службу врагу затронуло не только самого Полякова и его семью, но и коллег, товарищей и подчинённых заместителя резидента, рисковавших жизнью ради своей страны.

Именно жизни коллег и принёс в жертву перебежчик. Конечно, высокие политические мотивы - это хорошо, рассуждали его новые хозяева, но лучше всего сразу же повязать предателя-перебежчика кровью его коллег.

И в первую же встречу представители ФБР потребовали от Полякова назвать шесть фамилий шифровальщиков посольства - это самый-самый главный секрет любой резидентуры, за которым постоянно ведёт охоту контрразведка.

Поляков назвал. Затем американцы назначили дату второй встречи - в отеле с интригующим названием The Trotsky.

На этой встрече по требованию шефа советского отдела ФБР Билла Бранигана Поляков надиктовал на магнитофон текст с известными ему сотрудниками советской военной разведки, работающими в Нью-Йорке. Затем дал подписку о согласии на сотрудничество с ФБР.

Позже Билл Браниган вспоминал, что сначала в ФБР, где Полякову дали кличку Tophat, то есть, "шляпа-цилиндр", не очень-то доверяли советскому "перебежчику". Американцы считали, что Поляков намеренно изобразил из себя предателя, чтобы выявить существовавшую схему работы контрразведывательных подразделений в спецслужбах США.

Поэтому агенты ФБР, беседовавшие с Поляковым, требовали от него всё больше и больше секретной информации об американских агентах, завербованных советской разведкой, ожидая, что рано или поздно тот выдаст себя.

Первой жертвой Полякова стал особо ценный агент ГРУ Дэвид Данлап, штаб-сержант Агентства национальной безопасности (АНБ). Почувствовав за собой слежку, Данлап понял, что его предали. И в тот самый момент, когда группа захвата ломилась в его квартиру, сержант покончил жизнь самоубийством.

Следом Поляков сдал Фрэнка Боссарда - высокопоставленного сотрудника Министерства авиации Великобритании, информация от которого шла на самый верх. Боссард был завербован ещё в 1951 году, когда служил в Отделе научно-технической разведки британской разведки MI6. Работал он в Бонне, где проводил собеседования у учёных, бежавших из ГДР и СССР. Долгое время Фрэнк снабжал советских разведчиков важными сведениями о состоянии военно-воздушных сил Великобритании, передавал чертежи новейших самолётов и планы отдельных боевых операций. В итоге Боссард был схвачен с поличным - при фотографировании секретных документов. Его приговорили к 21 году тюрьмы.

Третья жертва предателя - штаб-сержант Корнеулиус Драммонд, первый чернокожий солдат, дослужившийся до должности референта начальника секретной части штаба ВМС США. Он сам вышел на советскую разведку и в течение пяти лет фактически бесплатно передавал в ГРУ все мало-мальски значимые документы со стола начальника. По оценке американских специалистов, штаб-сержант Драммонд нанёс такой материальный ущерб, что США пришлось затратить несколько сотен миллионов долларов, чтобы восстановить необходимое состояние секретности.

Интересно, что руководители ФБР специально подгадали арест Драммонда к приезду в США тогдашнего министра иностранных дел Андрея Громыко. Можно только представить, что чувствовал Громыко, когда после выступления на Генеральной ассамблее ООН его засыпали вопросами об арестах советских шпионов. В итоге Драммонд был приговорён к пожизненному заключению без права обжалования.

Также Поляков выдал и сержанта ВВС Герберта Бокенхаупта, работавшего в секретной части штаба Стратегического воздушного командования США и передававшего в ГРУ всю информацию о шифрах, кодах, криптографических системах ВВС США. В итоге Бокенхаупт был осуждён на 30 лет тюрьмы.

Цена предательства

Следом Поляков начал сдавать и советских офицеров разведки. Первыми ФБР арестовало связных агента Корнелиуса Драмонта - офицеров ГРУ Евгения Прохорова и Ивана Выродова. Невзирая на статус дипломатов, фэбээровцы избили советских агентов до полусмерти и привезли в секретную тюрьму. Когда же американцы увидели, что пытками и запугиванием ничего добиться от офицеров ГРУ невозможно, их полуживыми выбросили возле советского посольства. В тот же день их объявили "персонами нон-грата" и дали 48 часов на сборы.

Поляков предал также супружескую пару нелегальных разведчиков, известных под фамилией Соколовы, которые только прошли трудный процесс легализации. После этого ФБР даже прониклось доверием к предателю и сделало так, чтобы отвести возможные подозрения от Полякова, - буквально накануне ареста нелегалов агенты ФБР арестовали супружескую пару - Ивана и Александру Егоровых, советских сотрудников секретариата ООН, которые не обладали дипломатическим иммунитетом. Егоровы прошли через конвейер допросов, но не сломались. Тем не менее в прессе всё было представлено именно так, будто бы это они выдали нелегалов. В итоге Егоровы отсидели несколько лет в тюрьме, их карьера была сломана.

Иначе сложилась судьба нелегала Карла Туоми, которого также выдал Поляков. Туоми был сыном приехавших в 1933 году в Советский Союз американских коммунистов, которые стали сотрудниками Иностранного отдела НКВД. Карл также стал сотрудником Министерства госбезопасности СССР, а в 1957 году он был передан для помощи ГРУ для выполнения ответственного задания в США. Он легализовался в 1958 году как Роберт Уайт, удачливый бизнесмен из Чикаго, интересовавшийся последними разработками в области авиации и электроники. В 1963 году он был арестован по наводке Полякова и под угрозой электрического стула согласился стать "двойным агентом". Однако в ГРУ что-то заподозрили и вызвали Туоми в Москву. Но тот категорически отказался возвращаться, оставив жену и детей в Советском Союзе.

Особо важная мисс Мэйси

Но самым большим ударом для ГРУ стало предательство легендарной советской разведчицы Мэйси - Марии Добровой. Она родилась в 1907 году в рабочей семье в Петрограде, получила неплохое образование - в 1927 году она закончила музыкальный техникум по классу вокала и фортепьяно, а также Высшие курсы иностранных языков при Академии наук. Вскоре она вышла замуж за офицера-пограничника Бориса Доброва, родила сына Дмитрия. Но в 1937 году налаженная жизнь как будто бы провалилась в тартарары. Сначала погиб муж - в боях с японцами на Дальнем Востоке, куда его направили в командировку. В том же году от дифтерии умер и сын Дмитрий.

Чтобы хоть как-то уйти от горя, она пошла в военкомат и попросилась добровольцем на гражданскую войну в Испанию.

В боях с фашистами Франко Мария Доброва провела больше года, заслужив орден Красной Звезды. Вернувшись, она поступила в Ленинградский университет, где её и застала Великая Отечественная войны и блокада. И Мария устроилась санитаркой в госпиталь, где работала до самой Победы. Затем в её судьбе происходит крутой поворот: она поступает на работу в МИД СССР и в качестве переводчицы уезжает работать в советское посольство в Колумбии. Вернувшись через 4 года домой, она становится штатным сотрудником ГРУ, вернее нелегальной военной разведки.

женским клубом" для дам из нью-йоркского истеблишмента и артистической богемы. С ней делились секретами жёны конгрессменов, генералов, известных журналистов и бизнесменов. Причём чаще всего информация, получаемая "мисс Мэйси" в женских разговорах, была полнее всех прочих данных, добываемых по другим каналам. Например, подругой "мис Мэйси" была Мерилин Монро, которая как бы невзначай поговорила с президентом Кеннеди о границах тех уступок, на которые может идти Белый дом в ходе переговоров с Москвой. Уже на следующий день распечатка этого разговора лежала на столе Никиты Хрущёва.

Получив наводку от Полякова, американская контрразведка установила слежку за салоном красоты, но Мария Доброва каким-то образом почувствовала опасность. Предупредив резидентуру, она решила скрыться из страны. И это бы ей удалось, но маршрут её эвакуации составлял сам полковник Поляков.

В Чикаго, где она остановилась в одном из респектабельных отелей, её попытались задержать агенты ФБР.

Когда в её номер постучала незваная "горничная", она всё поняла.

Подождите, я ещё не готова, - спокойно ответила Мария, отступая к окну. Внизу стояли автомобили с мигалками и вооружённые агенты, все выходы из отеля были перекрыты.

Откройте немедленно, это ФБР, - дверь затрещала от мощных ударов тарана. - Быстро открывайте!

Но не успела дверь рухнуть, как Мария бросилась вниз из окна.

Много лет спустя сотрудники КГБ, допрашивавшие генерала Полякова, поинтересовались, не жалко ли ему Марию Доброву и других преданных им нелегалов, которым он сломал жизнь. Поляков втянул голову, как от удара, а затем спокойно произнёс:

В этом и заключалась наша работа. Можно ещё чашечку кофе?

С камнем за пазухой

В 1962 году полковник Поляков был отозван в Москву и назначен на новую должность в центральном аппарате ГРУ Генштаба. И агенты ФБР передали его на связь американским разведчикам из ЦРУ, которые присвоили полковнику новый оперативный псевдоним - Бурбон.

Также агенты ЦРУ передали ему специальную шпионскую микрокамеру и научили пользоваться его специальными контейнерами для передачи микрофильмов.

Первая закладка тайника состоялась в октябре 1962 года - по заданию американцев Поляков прямо в своём служебном кабинете переснял секретный телефонный справочник Генерального штаба. Плёнку он положил в железный контейнер, который со всех сторон облепил оранжевым пластилином, а затем обвалял в кирпичной крошке, - в итоге получился обычный обломок кирпича, совершенно неотличимый от тысяч других. Контейнер он заложил под скамейкой в условном месте Центрального парка культуры и отдыха имени Горького - как оказалось, в весьма людном месте, но, видимо, американцы просто не знали о существовании других парков в Москве.

Идиоты! - обмирая от страха, бурчал себе под нос полковник Поляков. - Этих бы цэрэушников-двоечников отдать на наши курсы разведки, хоть бы поучились, как надо работать!

Заложив тайник, он - буквально на глазах у наряда милиции - оставил условный знак на столбе - чернильное пятно, будто бы случайно выплеснутое из сломавшейся перьевой авторучки.

Следующий тайник американцы попросили оставить его в старой телефонной будке у дома на улице Лестева - прямо напротив общежития курсантов Высшей школы КГБ им. Ф. Э. Дзержинского. Именно сюда курсанты бегали звонить домой, но американский агент этого не знал - на здании не было вывески.

Охота и охотничье хозяйство", постоянным автором которого являлся.

Американцы согласились на новые правила игры - буквально накануне в Москве был арестован полковник ГРУ Олег Пеньковский, также работавший на ЦРУ. Как позже выяснилось, Пеньковского случайно сдали сами американцы, которые проводили с ним конспиративные встречи раз в неделю в самых людных местах.

Поляков учёл все ошибки Пеньковского, и это позволило ему долгое время оставаться вне подозрений - особенно когда в ГРУ начались чистки и поиски сообщников Пеньковского. Контрразведчики тогда буквально под микроскопом отфильтровали сотни личных дел офицеров, но в ГРУ и представить себе не могли, что координировать поиски "крота" будет сам предатель.

Личный агент Никсона

Но даже самые тщательные наставления Полякова не смогли его уберечь от самодеятельности американцев. Желая помочь Бурбону, они опубликовали в американских газетах статью о начале судебного процесса над супругами Егоровыми, в которой была упомянута и фамилия Полякова, - дескать, и его выдал какой-то предатель. После этой статьи Поляков был снят с американской линии и переведён в управление ГРУ, которое занималось разведкой в странах Азии, Африки и Ближнего Востока. Не желая навлекать на себя ещё больших подозрений, он объявил кураторам из ЦРУ, что переходит в "спящий" режим.

Вскоре Поляков прошёл все проверки и даже пошёл на повышение - его в должности резидента ГРУ направили в Посольство СССР в Бирме. Отработав в этой стране 4 года, он переходит в отдел, связанный с нелегальной разведкой в Китае. За всё это время он лишь однажды нарушил "спящий" режим, когда передал в ЦРУ доклад о противоречиях в отношениях СССР и КНР, - как раз накануне визита президента Никсона в Пекин, который стал блестящей дипломатической удачей американцев и поворотным пунктом в холодной войне.

После этого отношение ЦРУ к Бурбону изменилось самым коренным образом: из источника секретных сведений Поляков превратился в фигуру влияния и особо ценного агента. И американцы стали помогать делать ему карьеру. Так, когда Поляков служил в должности резидента ГРУ в Индии, американские кураторы стали подводить ему для вербовки американцев. Например, одним из первых так был завербован сержант Роберт Марциновский из аппарата американского атташе. Следом в интересах дела ЦРУ "пожертвовало" ещё несколькими военными - позже все они были осуждены к смертной казни за шпионаж в пользу СССР.

Благодаря помощи американцев Поляков вскоре приобрёл славу чуть ли не самого удачливого разведчика во всей системе ГРУ. Его карьера росла как на дрожжах - вскоре он получил звание генерал-майора, новую должность - в Военно-дипломатической академии, оставшись при этом в элитном кадровом резерве ГРУ.

Ценили его и американцы. Например, Бурбону была передана экспериментальная модель импульсного радиопередатчика - это устройство размером чуть больше спичечного коробка позволяло за секунду передать пакет зашифрованной информации на специальный приёмник. Получив этот аппарат, Поляков стал просто ездить на троллейбусе мимо американского посольства, "выстреливая" в нужный момент информацией. Пеленгации радиотехнической службы КГБ он не боялся - как догадаться, откуда именно "стрелял" агент?

Поляков настолько уверовал в свою безопасность, что даже стал пользоваться конфискованной шпионской техникой со складов ГРУ. Например, когда присланный из США фотоаппарат "Минокс" неожиданно сломался, Поляков просто взял из архива ГРУ точно такой же фотоаппарат и спокойно перефотографировал документы. Но вскоре американские хозяева показали, что и такой работы им недостаточно.

Под колпаком

1979 год начался с Исламской революции в Иране, когда власть в стране перешла к исламским фанатикам - Революционному совету во главе с аятоллой Хомейни. Дипломатические отношения между США и Ираном были расторгнуты, страны активно готовились к войне. И президент США Джимми Картер приказал ЦРУ задействовать всех советских агентов, чтобы выяснить подробности о взаимоотношениях Москвы и Тегерана.

Но как раз в тот момент Поляков проходил подготовку к новой зарубежной командировке в Индию. Срочный выход на связь с резидентом ЦРУ он посчитал самоубийственным риском. Поэтому сигнал о встрече проигнорировал.

Тогда-то американцы и пустили в ход кнут, желая преподать урок, кто здесь хозяин на самом деле. В одном из американских журналов была опубликована глава из готовящейся к выходу книги Джона Баррона "КГБ", посвящённая Карлу Туоми. Во всём тексте имя Полякова не было упомянуто ни разу, хотя всем было известно, что именно Поляков был непосредственным начальником Туоми. Зато журнальная публикация была проиллюстрирована фотографией, которой никак не могло оказаться в США,- фотографией из личного дела Туоми в военной форме. То есть авторы как бы намекали, что кто-то в Москве украл эту фотографию из секретного дела и передал американцам.

Это был прозрачный намёк Полякову: если вы не будет сотрудничать, то мы вас просто сдадим вашим коллегам на Лубянке.

Но американцы перестарались. Публикацию заметили и в Москве. Вскоре, перебрав все кандидатуры, чекисты пришли к выводу, что единственным, кто мог информировать американцев об агенте Туоми, был генерал Поляков.

Вскоре на стол председателя КГБ СССР Юрия Андропова легла краткая справка на Д.Ф. Полякова, подозреваемого в причастности к агентуре ЦРУ. И в тот же день в Дели ушёл приказ: резидент ГРУ должен был срочно прибыть в Москву на какое-то важное совещание.

Но Поляков звериным чутьём понял: он попал под колпак контрразведки.

Агент ЦРУ Жанна Вертефей, работавшая с Бурбоном в Дели, вспоминает, как в тот вечер он вызвал её для срочного разговора.

Меня вызывают в Москву, - кратко сообщил он. - Полагаю, это конец, меня вычислили.

Знаете, если что-то случится, мы всегда будем рады видеть вас в нашей стране, - начала было Жанна.

Но Поляков вежливо остановил её - видимо, он не был уверен, что американцы, фактически предавшие его, действительно хотят сохранить ему жизнь, а не организовать громкое убийство, в котором, конечно же, обвинят КГБ.

Спасибо, но я никогда не поеду в Соединённые Штаты, - вздохнул Поляков. - Я родился в России и хочу умереть в России, пусть даже если это будет безымянная братская могила.

Однако в тот раз Поляков отделался лишь лёгким испугом - Андропов запретил его трогать без явных доказательств вины.

Если вы сейчас генералов без доказательств сажать начнёте, то кто работать будет?! - говорил он.

Кроме того, Андропов уже тогда готовился к предстоящей схватке за престол и раньше времени ссориться с армейскими кланами не хотел.

В итоге Полякова просто отправили в отставку, зачитав приказ об увольнении со службы. Дескать, подготовлен новый, более молодой кандидат на место резидента.

Арест и казнь

Иранский кризис закончился плачевно для Джимми Картера, и вскоре новый президент США Рональд Рейган приказал разведчикам забыть про Иран и вернуться к борьбе с "мировым коммунизмом" в лице СССР. И Полякова вновь "разбудили", хотя он, будучи пенсионером, уже не мог передавать секретные документы. Зато в Белом доме ценили его политические обзоры.

Сложно сказать, сколько ещё работал бы Поляков на американцев, но весной 1985 года одним из руководителей советской резидентуры в Вашингтоне был завербован сам Олдрич Хейзен Эймс - бывший начальник советского отдела управления внешней контрразведки ЦРУ. Эймсу, выдавшему огромные суммы для поощрения советских агентов-перебежчиков, тоже хотелось купаться в деньгах, иметь роскошный дом и спортивный автомобиль "Ягуар". И тогда он решил получить деньги в Москве, предложив КГБ купить список из 25 фамилий "спящих" агентов в руководстве советских спецслужб. И первым номером в списке значился генерал Поляков.

Арестовали Полякова 7 июля 1986 года, на следующий день после празднования 65-летия. Когда Поляков праздновал юбилей в ресторане, у него дома прошёл негласный обыск - в десятке тайников оперативники обнаружили американскую шпионскую аппаратуру, микрофильмы, служебные инструкции ЦРУ.

После окончания банкета его и повязали - причём так аккуратно, что американцы в течение нескольких лет просто не знали, что с ним произошло. Агент Бурбон словно растворился в московской сутолоке, обрубив за собой все контакты.

Лишь после переговоров с Горбачёвым стало известно, что Военная коллегия Верховного суда СССР в феврале 1987 года приговорила Полякова к смертной казни через расстрел. 15 марта 1987 года приговор был приведён в исполнение.

Место захоронения его тела неизвестно.

В ЦРУ его называли бриллиантом. Считается, что этот агент нанес вреда больше, чем все остальные перебежчики и предатели, вместе взятые. А в ГРУ и во внешней разведке КГБ в послевоенные годы их было больше 50. Следователи, скрупулезно подсчитывающие ущерб, нанесенный предателем, пребывали в некотором оцепенении - перед ними проходили цифры и имена в количестве, зашкаливающем за возможности агента-одиночки. Под незатейливыми псевдонимами Цилиндр (в ФБР) и Бурбон (в ЦРУ) в течение 25 лет на американцев работал генерал ГРУ Дмитрий ПОЛЯКОВ.


Дмитрий Федорович Поляков родился в 1921 году в семье бухгалтера на Украине. В сентябре 1939 года, после окончания школы, он поступил в Киевское артиллерийское училище, и в качестве командира взвода вступил в Великую Отечественную войну. Воевал он на Западном и Карельском фронтах, был командиром батареи, а в 1943 году назначен офицером артиллерийской разведки. За годы войны он был награжден орденами Отечественной войны и Красной Звезды, а также многими медалями. После окончания войны Поляков закончил разведфакультет Академии им. Фрунзе, курсы Генерального штаба и был направлен на работу в ГРУ.

В начале 1950-х годов Поляков был командирован в Нью-Йорк под прикрытием должности сотрудника советской миссии ООН. Его задачей было агентурное обеспечение нелегалов ГРУ. Работа Полякова в первой командировке была признана успешной, и в конце 50-х годов он вновь был направлен в США на должность заместителя резидента под прикрытием советского сотрудника военно-штабного комитета ООН.

В ноябре 1961 года Поляков по собственной инициативе вступил в контакт с агентами контрразведки ФБР, которые дали ему псевдоним "Топхэт". Американцы считали, что причиной его предательства было разочарование в советском режиме. Сотрудник ЦРУ Пол Диллон, который был оператором Полякова в Дели, говорит по этому поводу следующее:

"Я думаю, что мотивация его действий уходит корнями во времена второй мировой войны. Он сопоставлял ужасы, кровопролитную бойню, дело, за которое воевал, с двуличием и коррупцией, которые, по его мнению, разрастались в Москве".

Не отрицают полностью эту версию и бывшие сослуживцы Полякова, хотя настаивают, что его "идейное и политическое перерождение" шло "на фоне болезненного самолюбия". Например, бывший первый заместитель начальника ГРУ генерал-полковник А.Г.Павлов говорит:

"Поляков на суде заявил о своем политическом перерождении, о враждебном отношении к нашей стране, не скрывал он и личной корысти".

Сам же о себе Поляков сказал на следствии следующее:

"В основе моего предательства лежало как мое стремление где-нибудь открыто высказывать свои взгляды и сомнения, так и качества моего характера - постоянное стремление к работе за гранью риска. И чем больше становилась опасность, тем интереснее становилась моя жизнь...Я привык ходить по острию ножа и не мыслил себе другой жизни".

Впрочем, говорить о том, что это решение было для него легким, было бы неверно. После своего ареста он говорил и такие слова:

"Я практически с самого начала сотрудничества с ЦРУ понимал, что совершил роковую ошибку, тягчайшее преступление. Бесконечные терзания души, продолжавшиеся весь этот период, так изматывали меня, что я неоднократно сам был готов явиться с повинной. И только мысль о том, что будет с женой, детьми, внуками, да и страх позора, останавливали меня, и я продолжал преступную связь, или молчание, чтобы хоть как-нибудь отсрочить час расплаты".

Все его операторы отмечали, что он получал немного денег, не более 3000 долларов в год, которые ему передавали главным образом в виде электромеханических инструментов фирмы "Блек энд Деккер", пары рабочих комбинезонов, рыболовных снастей и ружей. (Дело в том, что в свободное время Поляков любил столярничать, а также коллекционировал дорогие ружья.) К тому же, в отличие от большинства других советских офицеров, завербованных ФБР и ЦРУ, Поляков не курил, почти не пил и не изменял жене. Так что сумму, полученную им от американцев за 24 года работы, можно назвать небольшой: по приблизительной оценке следствия она составила около 94 тысяч рублей по курсу 1985 года.

Так или иначе, но с ноября 1961 года Поляков стал передавать американцам информацию о деятельности и агентуре ГРУ в США и других западных странах. И начал делать это уже со второй встречи с агентами ФБР. Здесь стоит вновь процитировать протокол его допроса:

"Данная встреча опять в основном была посвящена вопросу, почему я все же решил сотрудничать с ними, а также - не подстава ли я. В порядке моей перепроверки, а заодно и закрепления моих отношений с ними, Майкл в заключении предложил мне назвать сотрудников советской военной разведки в Нью-Йорке. Я без колебаний перечислил всех известных мне лиц, работавших под прикрытием Представительства СССР".

Считается, что уже в самом начале своей работы на ФБР Поляков выдал Д.Данлапа, штаб-сержанта в АНБ, и Ф.Боссарда, сотрудника министерства авиации Великобритании. Однако, это маловероятно. Данлапа, завербованного в 1960 году, вел оператор из вашингтонской резидентуры ГРУ, и его связь с советской разведкой была раскрыта случайно, когда производился обыск в его гараже после того, как он покончил жизнь самоубийством в июле 1963 года. Что же касается Боссарда, то в действительности отдел разведки ФБР ввел в заблуждение МИ-5, приписав полученные сведения "Топхэту". Это было сделано для того, чтобы обезопасить другой источник из числа сотрудников ГРУ в Нью-Йорке, который имел псевдоним "Никнэк".

Но вот нелегала ГРУ в США капитана Марию Доброву выдал именно Поляков. Доброва, воевавшая в Испании переводчиком, после возвращения в Москву стала работать в ГРУ, и после соответствующей подготовки направлена в США. В Америке она действовала под прикрытием хозяйки косметического салона, который посещали представители высокопоставленных военных, политических и деловых кругов. После того, как Поляков выдал Доброву, сотрудники ФБР попытались перевербовать ее, но она предпочла покончить жизнь самоубийством.

Всего же за время работы на американцев Поляков выдал им 19 советских разведчиков-нелегалов, более 150 агентов из числа иностранных граждан, раскрыл принадлежность к ГРУ и КГБ около 1500 действующих офицеров разведки.

Летом 1962 году Поляков вернулся в Москву, снабженный инструкциями, условиями связи, графиком проведения тайниковых операций (одна в квартал). Места для тайников были подобраны в основном по маршруту его следования на службу и обратно: в районах Большой Ордынки и Большой Полянки, у метро "Добрынинская" и на троллейбусной остановке "Площадь восстания". Скорее всего, именно это обстоятельство, а также отсутствие личных контактов с представителями ЦРУ в Москве помогло Полякову избежать провала после того, как в октябре 1962 года был арестован другой агент ЦРУ - полковник О.Пеньковский.

В 1966 году Поляков был направлен в Бирму начальником центра радиоперехвата в Рангуне. По возвращению в СССР его назначили начальником китайского отдела, а в 1970 году он был командирован в Индию военным атташе и резидентом ГРУ. В это время объем передаваемой Поляковым в ЦРУ информации резко увеличился. Он выдал имена четырех американских офицеров, завербованных ГРУ, передал фотопленки документов, свидетельствующих о глубоком расхождении позиций Китая и СССР. Благодаря этим документам аналитики ЦРУ сделали вывод, что советско-китайские разногласия имеют долговременный характер. Эти выводы были использованы госсекретарем США Генри Киссинжером и помогли ему и Никсону наладить отношения с Китаем в 1972 году.

В свете этого кажутся по меньшей мере наивными утверждения Л.В.Шебаршина, в то время заместителя резидента КГБ в Дели, о том, что во время работы Полякова в Индии у КГБ были определенные подозрения на его счет. "Поляков демонстрировал свое полное расположение к чекистам, - пишет Шебаршин. - но от приятелей из числа военных было известно, что он не упускал ни малейшей возможности настроить их против КГБ и исподтишка преследовал тех, кто дружил с нашими товарищами. Ни один шпион не может избежать просчетов. Но, как это нередко случается в нашем деле, потребовались еще годы, чтобы подозрения подтвердились". Скорее всего, за этим высказыванием стоит желание блеснуть собственной прозорливостью и нежелание признать неудовлетворительную в данном случае работу военной контрразведки КГБ.

Следует сказать, что Поляков очень серьезно относился к тому, чтобы в руководстве ГРУ сложилось о нем мнение как о вдумчивом, перспективном работнике. Для этого ЦРУ регулярно предоставляло ему некоторые секретные материалы, а также подставило двух американцев, которых он представил, как завербованных им. С той же целью Поляков стремился к тому, чтобы его два сына получили высшее образование и имели престижную профессию. Своим сотрудникам в ГРУ он дарил множество безделушек, как, например, зажигалки и шариковые ручки, составляя о себе впечатление как о приятном человеке и хорошем товарище. Одним из покровителей Полякова был начальник отдела кадров ГРУ генерал-лейтенант Сергей Изотов, до этого назначения 15 лет проработавший в аппарате ЦК КПСС. В деле Полякова фигурируют дорогие подарки, сделанные им Изотову. А за генеральское звание Поляков презентовал Изотову серебряный сервиз, купленный специально для этой цели ЦРУ.

Звание генерал-майора Поляков получил в 1974 году. Это обеспечило ему доступ к материалам, выходящим за рамки его прямых обязанностей. Например, к перечню военных технологий, которые закупались или добывались разведывательным путем на Западе. По признанию помощника министра обороны США при президенте Рейгане Ричарда Перла, у него захватило дух, когда он узнал о существовании 5000 советских программ, использовавших западную технологию для наращивания военного потенциала. Перечень, представленный Поляковым, помог Перлу убедить президента Рейгана добиться ужесточения контроля над продажей военной технологии.

Работа Полякова в качестве агента ЦРУ отличалась дерзостью и фантастическим везением. В Москве он выкрал со склада ГРУ специальную самозасвечивающуюся фотопленку "Микрат 93 Щит", которую использовал для фотографирования секретных документов. Для передачи информации он украл поддельные полые камни, которые оставлял в определенных местах, где их подбирали оперативники ЦРУ. Чтобы дать сигнал о закладке тайника, Поляков, проезжая на общественном транспорте мимо посольства США в Москве, приводил в действие миниатюрный передатчик, спрятанный в кармане. Во время нахождения за границей Поляков предпочитал передавать информацию из рук в руки. После 1970 года ЦРУ, стремясь наиболее полно обеспечить безопасность Полякова, снабдило его специально сконструированным портативным импульсным передатчиком, с помощью которого можно было напечатать информацию, затем зашифровать и передать на приемное устройство в американское посольство за 2,6 секунды. Такие передачи Поляков вел из разных мест Москвы: от кафе "Ингури", магазина "Ванда", Краснопресненских бань, Центрального дома туриста, с улицы Чайковского и т.д.

К концу 1970-х годов сотрудники ЦРУ, по их словам, уже относились к Полякову скорее как к учителю, чем как к агенту и информатору. Они оставляли за ним выбор места и время встреч и закладки тайников. Впрочем, у них не было другого выбора, так как ошибок Поляков им не прощал. Так, в 1972 году американцы без согласия Полякова пригласили его на официальный прием в посольство США в Москве, что фактически поставило его под угрозу провала. Руководство ГРУ дало разрешение, и Полякову пришлось туда идти. Во время приема ему тайно передали записку, которую он уничтожил не читая. Более того, он на длительный срок прекратил все контакты с ЦРУ, пока не убедился, что не попал под подозрение контрразведки КГБ.

В конце 70-х годов Полякова вновь направляют в Индию в качестве резидента ГРУ. Он находился там до июня 1980 года, когда его отозвали в Москву. Впрочем, это досрочное возвращение не было связано с возможными подозрениями против него. Просто очередная медицинская комиссия запретила работать ему в странах с жарким климатом. Однако американцы забеспокоились и предложили Полякову выехать в США. Но он отказался. По словам сотрудника ЦРУ в Дели, в ответ на пожелание приехать в Америку в случае опасности, где его ждут с распростертыми объятиями, Поляков ответил: "Не ждите меня. Я никогда не приеду в США. Я делаю это не для вас. Я делаю это для своей страны. Я родился русским и умру русским". А на вопрос, что его ждет в случае разоблачения, он ответил: "Братская могила".

Поляков как в воду смотрел. Его фантастической удаче и карьере агента ЦРУ пришел конец в 1985 году, когда в резидентуру ПГУ КГБ в Вашингтоне пришел кадровый сотрудник ЦРУ Олдрич Эймс и предложил свои услуги. Среди названных Эймсом сотрудников КГБ и ГРУ, работавших на ЦРУ, был и Поляков.

Арестовали Полякова в конце 1986 года. Во время обыска, произведенного на его квартире, на даче и в доме его матери были обнаружены вещественные доказательства его шпионской деятельности. Среди них: листы тайнописной копирки, изготовленные типографским способом и вделанные в конверты для грампластинок, шифроблокноты, закамуфлированные в обложку дорожного несессера, две приставки к малогабаритному фотоаппарату "Тессина" для вертикальной и горизонтальной съемки, несколько катушек фотопленки "Кодак", рассчитанной на специальное проявление, шариковая ручка, головка зажима которой предназначалась для нанесения тайнописного текста, а также негативы с условиями связи с сотрудниками ЦРУ в Москве и инструкции по контактам с ними за рубежом.

Следствие по делу Полякова вел следователь КГБ полковник А.С.Духанин, позднее ставший известным по так называемому "Кремлевскому делу" Гдляна и Иванова. Жена и взрослые сыновья Полякова проходили в качестве свидетелей, так как они не знали и не догадывались о его шпионской деятельности. После окончания следствия многие генералы и офицеры ГРУ, чьей халатностью и болтливостью часто пользовался Поляков, были привлечены командованием к административной ответственности и уволены в отставку или в запас. В начале 1988 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Полякова Д.Ф. за измену Родине и шпионаж к расстрелу с конфискацией имущества. Приговор был приведен в исполнение 15 марта 1988 года. А официально о расстреле Д.Ф.Полякова было сообщено в "Правде" только в 1990 году.

В 1994 году после ареста и разоблачения Эймса ЦРУ признало факт сотрудничества с ним Полякова. Было заявлено, что он был самой важной из жертв Эймса, намного превосходя по своему значению всех остальных. Переданная им информация и фотокопии секретных документов составляют 25 ящиков в досье ЦРУ. Многие специалисты, знакомые с делом Полякова, говорят, что он внес гораздо более важный вклад, чем более известный перебежчик из ГРУ полковник О.Пеньковский. Эту точку зрения разделяет и другой предатель из ГРУ Николай Чернов, сказавший: "Поляков - это звезда. А Пеньковский так себе...". По словам директора ЦРУ Джеймса Вулси, из всех советских агентов, завербованных во времена "холодной войны", Поляков "был настоящим бриллиантом".

Действительно, кроме перечня интересов научно-технической разведки, данных по Китаю, Поляков сообщал сведения о новом вооружении Советской Армии, в частности о противотанковых ракетах, что помогло американцам уничтожить это оружие, когда оно было использовано Ираком во время войны в Персидском заливе в 1991 году. Передал он на Запад и более 100 выпусков секретного периодического журнала "Военная мысль", издаваемого Генеральным штабом. Как отмечает Роберт Гейс, директор ЦРУ при президенте Буше, похищенные Поляковым документы позволили ознакомиться с вопросами использования вооруженных сил в случае войны, и помогли сделать твердый вывод о том, что советские военные руководители не считали возможным победить в ядерной войне и стремились избежать ее. По словам Гейса ознакомление с этими документами предотвратило руководство США от ошибочных выводов, что, возможно, помогло избежать "горячей" войны.

Разумеется, Гейсу виднее, что помогло избежать "горячей" войны и какова в этом заслуга Полякова. Но даже если она так велика, как в этом пытаются уверить всех американцы, это нисколько не оправдывает его предательства.

Дмитрий Фёдорович Поляков (1921-1988) - советский разведчик и военный педагог. Генерал-майор (по другим данным генерал-лейтенант) ГРУ. На протяжении более 20 лет являлся тайным агентом американской разведки. Расстрелян 15 марта 1988 года.

Биография

Родился в 1921 году на Украине. После окончания средней школы в 1939 году поступил в артиллерийское училище. Участник Великой Отечественной войны с 22.06.1941 года, воевал на 3-м Украинском, Карельском и Западном фронтах. За мужество и героизм награждён орденами Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды за уничтожение 1 ПТО, 3 арт.батарей, 1 минометной батареи и 60 солдат противника. Войну закончил в звании майора и в должности старшего помощника начальника разведотделения штаба артиллерии 26-й армии.

Член ВКП(б) с 1942 года.

В послевоенные годы закончил Академию имени Фрунзе, курсы Генштаба и был направлен в Главное разведывательное управление (ГРУ). C мая 1951 по июль 1956 года в звании подполковника работал в США под прикрытием должности офицера для поручений при представительстве СССР в Военно-штабном комитете ООН. В те годы у Полякова родился сын, который через три месяца заболел трудноизлечимой болезнью. Для спасения ребёнка была нужна сложная операция стоимостью 400 долларов. Денег у Полякова не хватало, и он обратился за материальной помощью к резиденту ГРУ генерал-майору И. А. Склярову. Тот сделал запрос в Центр, но руководство ГРУ отказало в этой просьбе. Сын вскоре умер.

В 1959 году вернулся в Нью-Йорк в звании полковника под прикрытием должности начальника секретариата представительства СССР при Военно-штабном комитете ООН (реальная должность - заместитель резидента ГРУ по нелегальной работе в США).

8 ноября 1961 года по собственной инициативе предложил сотрудничество ФБР, назвав на первой встрече шесть фамилий шифровальщиков, работавших в советских загранпредствительствах в США. Позднее объяснял свой поступок идеологическим несогласием с политическим режимом в СССР. На одном из допросов заявил, что хотел «помочь западной демократии избежать натиска хрущёвской военной и внешнеполитической доктрины». ФБР присвоило Д. Ф. Полякову оперативный псевдоним «Топхэт» (от англ. tophat - цилиндр). На второй встрече с фэбээровцами 26 ноября 1961 г. назвал 47 фамилий советских разведчиков ГРУ и КГБ, работавших в то время в США. На встрече 19 декабря 1961 г. сообщил данные о нелегалах ГРУ и офицерах, поддерживавших с ними связь. На встрече 24 января 1962 г. выдал американских агентов ГРУ, остальных советских нелегалов, о которых он умолчал на предыдущей встрече, работавших с ними офицеров нью-йоркской резидентуры ГРУ, дал наводки на некоторых офицеров на предмет их возможной вербовки. На встрече 29 марта 1962 г. опознал на фотографиях советских дипломатов и сотрудников советских представительств в США, показанных агентами ФБР, известных ему разведчиков ГРУ и КГБ. На последней встрече 7 июня 1962 г. выдал нелегалку Мэйси (капитан ГРУ М. Д. Доброва) и передал ФБР переснятый секретный документ ГРУ «Введение к организации и проведению секретной работы», позднее включённый в учебное пособие ФБР по подготовке контрразведчиков в качестве отдельного раздела. Дал согласие на сотрудничество в Москве уже с ЦРУ США, где ему присвоили оперативный псевдоним «Бурбон». 9 июня 1962 г. Поляков отплыл в Европу на борту «Куин Элизабет».

Вскоре по возвращении в Москву был назначен на должность старшего офицера третьего управления ГРУ. Ему поручили с позиций Центра курировать деятельность разведаппаратов ГРУ в Нью-Йорке и Вашингтоне. Планировался в третью командировку в США на должность старшего помощника военного атташе при посольстве СССР в Вашингтоне. Провёл в Москве несколько тайниковых операций, передавая ЦРУ секретную информацию (в частности, переснял и передал телефонные справочники Генерального штаба Вооружённых Сил СССР и ГРУ).

После упоминания фамилии Полякова в газете «Лос-Анджелес таймс» в отчёте о судебном процессе над выданными им нелегалами Саниными, руководством ГРУ было признано невозможным дальнейшее использование Полякова по американской линии. Поляков был переведён в управление ГРУ, которое занималось разведкой в странах Азии, Африки и Ближнего Востока. В 1965 году был назначен на должность военного атташе при посольстве СССР (резидента ГРУ) в Бирме. В августе 1969 года вернулся в Москву, где в декабре был назначен исполняющим обязанности начальника направления, которое занималось организацией разведработы в КНР и подготовкой нелегалов для заброски в эту страну. Затем стал начальником этого направления.

Дмитрий Поляков появился на свет в 1921 году в Луганской области в простой семье. Дмитрий сразу выбрал карьеру военного. Войну он встретил командиром артиллерийского взвода. Получил ранение под Ельней, а также боевые ордена Красной звезды и Отечественной войны. В 1943 году началась его карьера разведчика. Сперва в артиллерийской разведке, а затем в Главном разведывательном управлении. Поляков всегда был на хорошем счету у начальства. Он делал стремительную карьеру, и уже в 1951 году оказался в первой служебной командировке в США.

Дмитрий Поляков был на хорошем счету у начальства и делал головокружительную карьеру // Фото: kp.ru


В Америке на первых порах ему доверили обеспечивать деятельность советских агентов: забрать что-то из тайника, зафиксировать условный сигнал и тому подобное. Со своими обязанностями Поляков справлялся блестяще. Через пять лет Поляков возвращается в Москву, проходит переподготовку, получает звание полковника и снова в Нью-Йорк. На этот раз как заместитель резидента ГРУ.

Смерть сына

Однако, успехи в карьере были омрачены личной трагедией. Сыну Дмитрия Полякова понадобилась срочная операция в 1961 году. Поскольку советские разведчики не имели американской страховки, Поляков обратился к начальству с просьбой одолжить ему 400 долларов США. Он получил отказ.

«Если нужна операция, пусть везут его в Москву» - приказало начальство.


Пока ребёнка готовили к поездке, он умер. Это подкосило Полякова, и он решить отплатить ГРУ той же монетой. При первой возможности он установил контакт с ЦРУ и изъявил желание на них работать. При этом Дмитрий Поляков не требовал для себя каких-то больших гонораров.

Двойной агент

Буквально в первую встречу ЦРУ потребовало от Полякова сдать советских шифровальщиков, и он это сделал. Затем он назвал имена сотрудников ГРУ, работавших в Нью-Йорке. Изначально он получил кличку «Цилиндр», а впоследствии его стали называть «Бурбон».
К визиту в США главы советского внешнеполитического ведомства Андрея Громыко ЦРУ приурочило арест Корнелиуса Драммонда, шпионившего в пользу СССР. Драммонда выдал Поляков, и Громыко пришлось долго отвечать на неудобные вопросы о советских шпионах.

Поляков приложил руку к аресту Мисс Мэйси – советской шпионки Марии Добровой. Мария длительное время работала под прикрытием в США. Она открыла собственный салон красоты, куда приходили жёны высокопоставленных чиновников и даже Мэрилин Монро. Очень часто болтливые дамочки раскрывали Добровой важную информацию, которая тут же оказывалась в Кремле. Арестовать Марию так и не удалось. Она выпрыгнула из окна отеля, когда в её гостиничный номер ломилась группа захвата.

Дмитрий Поляков передавал американцам секретные документы, выдал телефонный справочник Генерального штаба, а также регулярно называл имена советских агентов и нелегалов. После того, как его перевели в управление ГРУ, занимавшееся странами Ближнего Востока, Азией и Африкой, Дмитрий Поляков объявил, что переходит в «спящий режим». Но это не помешало ему отправить ЦРУ доклад о серьёзных противоречиях в отношениях Москвы и Пекина. Это случилось накануне визита Никсона в Пекин, ставшего его блестящей дипломатической победой. В ответ ЦРУ «пожертвовало» несколькими своими агентами, и карьера Полякова достигла небывалых высот. Он получает звание генерал-майора.


«Бурбон» стал одним из первых, кто опробовал экспериментальную модель импульсного передатчика // Фото: life.ru


«Бурбон» стал одним из первых, кто опробовал экспериментальную модель импульсного передатчика. Теперь, чтобы передать информацию, ему не надо было закапывать тайники. Поляков садился в троллейбус, и нажимал на кнопку передатчика, когда проезжал мимо посольства.

ЦРУ преподаёт урок

В 1979 году началась революция в Иране. ЦРУ сообщило, что нуждается в услугах Полякова, но получило отказ, так как он готовился к отправке в Индию. В отместку в одном из американских журналов была опубликована глава из книги «КГБ» Джона Баррона. В ней шла речь об агенте Туоми, начальником которого был Поляков. Пусть его имя не было упомянуто, но на Лубянке поняли, кто мог снабдить ЦРУ приведенной информацией. Тогда за Полякова вступился Андропов. Агента отправили на пенсию.

Разоблачение

В 1985 году советская разведка завербовала Олдрича Эймса – главу советского отдела управления контрразведки ЦРУ. Именно он и называл ГРУ имя Дмитрия Полякова как двойного агента. В 1986 году на следующий день после того, как Поляков отметил 65-летний юбилей, его арестовали.


Полякова арестовали на следующий день после его 65-летнего юбилея // Фото: mk.ru


В течение нескольких лет американцы даже не знали, что с ним произошло. ЦРУ стала известна судьба своего агента только после встречи Рейгана и Горбачёва. На самом деле Дмитрий Поляков был осуждён и расстрелян в 1987 году. Ему удалось проработать на американскую разведку 25 лет. По данным исследователей, за свою карьеру он выдал американским спецслужбам около полутора тысяч агентов ГРУ.